В последнее время, попадая на разные новости, ловлю себя на мысли вроде: «Кем надо быть, чтобы любить своё, к примеру, животное больше, чем близких?»

Ответ прост: так легче. Ненапряжно. Животные всегда ответят привязанностью, а выросшие дети, например, могут и послать, наплевав на все твои заботы.

И вроде бы ясно: это одно из проявлений инфантильности. А тогда уж надо додумать мысль до конца и спросить себя: «Кем надо быть, чтобы любить Брайана Молко, зная, что он никогда не будет даже твоим другом?»

Правдивый ответ: инфантильной фанаткой. Проще быть привязанным к человеку-иконе, пусть даже и видя в нём земного человека, потому что он всё-таки далёк. Его характер и степень уживчивости каждая фанатка подбирает в своих фантазиях под себя. Но странно — я давно уже не фантазирую о нём, а увидеть его всё равно хочется.

Зачем тогда, прекрасно понимая всю абсурдность своего положения и не желая быть фанаткой в своём солидном материнском возрасте, при этом маниакально желать увидеть такого же, как ты сам, человека, просто рядом с собой?..

А я желала. Два года подряд. Нельзя сказать, что постоянно. Нельзя сказать, что так уж напряжённо. Но от этого желания не отказалась, будучи уже изрядно протрезвевшей после концерта 2010 года в Киеве (ещё бы — сколько времени прошло!)

В этот раз я приехала на концерт совершенно другим человеком, чем тот, которым была 2 года и 2 дня назад. А всё благодаря Placebo. За это время я узнала много хороших людей, думала о разных, ранее чуждых мне, вещах, приобрела новый ошеломляющий, а порой и опустошающий опыт...

Тёплое утро 20 сентября. Наш поезд в Киев опаздывает, планы меняются, и мы с мужем сразу бежим по делам, не имеющим отношения к концерту. Понимая, что оттуда можно пешком добраться до той квартиры, где нам надо забрать одну из наших администраторов украинского фанклуба в ВК «Placebo In The Details», чтобы вместе селиться в хостел. Мы бежим туда, не жалея ног. День солнечный, яркий, но мандраж от того, что ты находишься в том же городе и сегодня так или иначе увидишь того, кого хочешь, всё нарастает.

Эта девочка сегодня именинница. Она приехала из своего родного города Сумы ещё вчера, и уже в непрекращающемся восторге после рассказа другого нашего администратора, из Одессы, о том, как та летела с Placebo из Москвы в одном самолёте и представила им наш фан-клуб как официальный. Это получилось случайно (это слово, наверное, будет ключевым в моём рассказе).

Её восторг заразителен. Я мою голову холодной водой (после поезда не важно, а мне с моей фан-лихорадкой даже полезно), и мы бежим регистрироваться в хостел. Он находится по диагонали от «Салливан Рум» - клуба, в котором 2 года и 2 дня назад проходила легендарная Placebo-afterparty. Но то, что мы выбрали именно это место — не только дань ностальгии, но и желание быть ближе к центру и месту проведения нынешней афтепати, которая планируется в клубе «44». Мало того — в пешеходной досягаемости отель «Интерконтиненталь», где, как мы уже знаем, живут наши любимые музыканты. Уже от одной мысли от этого странным образом замирает сердце.

У хостела нас уже поджидает ещё одна девочка, из Хмельницкого, с которой мы знакомы с 17 сентября 2010 года. Вскоре прибегают две подруги из Донецка, мы поселяемся, и собираемся куда-то бежать. Всё время хочется куда-то бежать. В данный момент желудок настойчиво зовёт поесть, и мы бежим в «Пузату хату». Уже полвторого, и наши админы настойчиво перезваниваются: надо успеть подготовить перчатки для выбранного демократическим путём флэшмоба. Этот реквизит должен был быть получен ещё накануне, но что-то не сложилось, его передали только сегодня, и почти нет времени красить всё это светоотражающей краской, чтобы потом махать руками в этих перчатках в первой фан-зоне на песне В3 (в чём и состоит смысл флэшмоба).
В это время я созваниваюсь со своим киевским соулмэйтом и понимаю, что не могу пойти красить перчатки, не встретившись с ней, а они ещё с одной девочкой уже на пути к отелю.

Я иду туда же, вижу некоторых интернет-знакомых и залипаю...

Ну невозможно уйти, если туда-сюда ходят Стив и Фиона, мы фотографируемся с ними и надеемся, что не только же им может захотеться куда-нибудь выйти. Хоть и понимаем, что это почти нереально, что Брайан никуда не ходит вот так запросто, и увидеть его более-менее вероятно только на выезде собственно на концертную площадку. Или ещё на саундчек...


Часа через два понимаем, что время саундчека мы уже, скорее всего прождали, а ехать на концерт — это не скоро. Но с места меня не могут сдвинуть даже муки совести перед девчонками, которым я, по идее, могла бы и помочь с перчатками. Это место — магнит. А вдруг уйду и пропущу этот единственный, такой редкий, выход? Входит и выходит личный охранник Молко. Девчонки травят соулмэйтские байки — например, о том, как одна девочка после концерта выпросила бутылку, из которой на сцене пил Брайан, пила из неё, а на следующий день у неё на губе выскочил герпес. Проходят разные знаменитости — КВНщики из «Уральских пельменей», какие-то шишки с охраной и кортежем. Странно, что нас никто ради такого не отодвигает, и мы стоим, как будто невидимые.

Зато вопросом «Кого это вы тут ждёте?» нас так достают разные прохожие, что одна из нас наконец не выдерживает и какому-то мужчине отвечает с вызовом: «Не вас!» Это оказывается известный певец Алексей Глызин, и нам немножко стыдно.

Внезапно дорогу мимо отеля перекрывают для проезда Януковича. Он наконец проезжает, и где-то без десяти шесть у выезда с подземной парковки происходит какое-то движение. Мои друзья интуитивно перемещаются ближе и успевают махнуть рукой сидящим на заднем сиденье выехавшей машины Брайану и Стефану. Теперь можно спокойно, насколько позволяют налившиеся на жаре столько времени стоявшие ноги, идти на концерт. Больше всего в эти минуты мечтается о наших сидячих местах в 8 секторе и, как ни парадоксально — разогреве, который можно на этих самых местах пересидеть.

По дороге мы встречаемся с ещё одним очень близким моим соулмэйтом из нашей компании. К нам присоединяется ещё одна моя киевская знакомая, с которой нас тоже уже связывает не только музыка, но и даже кое-какая совместная работа, и мы, почти не разочарованные не увенчавшимся успехом ожиданием у отеля, становимся в очередь в предвкушении чудес. Добрые девочки угощают у фонтана печеньками и мармеладиком, которые всё равно ведь отберёт охрана.

Если бы охранники отбирали только еду и воду, это ещё можно было бы понять и оправдать. Но некоторые из них лютуют, борясь с мигающими игрушками и светящимися палочками. Они массово выбрасывают невинных китайских ёжиков в урны, рискуя сорвать наш второй флэшмоб, предназначенный для песни Bright Lights. Туда же эти чересчур ревностные блюстители порядка предлагают отправлять и фотоаппараты-мыльницы. Засунув за пояс джинсов верный Sony и завернув в куртку флэшмобный фонарик, я благополучно остаюсь при своём. Опять же случайно мы попадаем на таких непридирчивых охранников.

Переодеваемся в туалете в Пла-футболки и идём в зал. Наши места — в 5 ряду у барьера, ниже никто не сидит. Нам великолепно видно сцену со стороны Брайана. Мои коллеги-администраторы где-то в фанке, и я искренне надеюсь, что они меня поймут. Потому что мысленно уже чуть ли не прощаюсь с админством в группе как недостойный сей чести предатель. (По счастью, эмоции после концерта затмят всё, и я пойму, насколько странно было думать так).

Муж показывает на ряд выше. Оборачиваюсь назад и вижу ещё одну старую знакомую. Совершенно случайно она сидит прямо за мной. Это она когда-то подарила мне на день рождения Redux Edition «Battle For The Sun», вкладыш из которого я в последний момент — абсолютно случайно и наудачу — положила в сумку, уезжая из дому. Если б его у меня не было, я бы вообще ничего не взяла, потому что мне было лень открывать диски, а этот — картонный, легко открывается, и там в кармашке лежит вкладыш. Да к тому же автограф не был пределом моих мечтаний. Их пределом было просто увидеть Брайана.

В общем, после разогрева эта мечта начинает исполняться. Наступает волшебный миг, играет «Leeloo», по очереди выходят все музыканты, уже просто родные до боли, - и вот появляется Молко. Улыбающийся, в чёрной рубашечке, джинсах с молниями у ботинок, как всегда быстрый, порывистый и чуть манерный. У одной из нас есть бинокль, и в момент, когда он мне достаётся, я рассматриваю подведённые глаза и чуть ли не каждую волосинку (хороший бинокль...)

Что толку следовать моде, описывая сетлист и свои впечатления от каждой песни?.. Напишу только о некоторых моментах.

Мы все сидим в одном ряду. В перерыве между разогревом и выходом Placebo нас замечает охранник Брайана. Мы перемигиваемся, машем друг другу, затем он исчезает, чтобы вернуться и положить перед нами по жёлтому медиатору странной формы. В чудесном бинокле чуть позже я вижу такие именно в стойке Молко. Да, это не тот медиатор, который он держал полконцерта в руках, но всё-таки безумно приятно! Сзади меня тормошат, говоря: «Я думала, он вам ЛСД дал» :)

Трудно поверить, но я здесь, слышу старые песни вроде Slave To The Wage, любимейшую Black-Eyed, пронзительную I Know и конечно же легендарную Running Up That Hill с замечательным финальным гитарным соло... Из последних, но не слыханных мной они играют Speak In Tongues с замечательными распевами (особенно поражает Стив — поёт как в записи, не отрываясь от барабанов!), полюбившуюся с самого выхода клипа For What It's Worth, новую вдохновляющую В3... Народ снова, как и в 2010-м хором поёт Meds, подпевает на Post Blue, Брайан часто подносит к уху руку и понижает голос, показывая, чтоб мы пели громче (а Фиона Брайс потом на ФБ отмечает удивительную стройность пения украинских фанов). А вообще поёт он звонко и чисто, видно, что проблемы с горлом, из-за которых неделю назад отменили концерт в Хельсинки, его больше не беспокоят. Позже Хэйден, личный тренер Брайана, расскажет, что у него тогда было что-то со связками, и они не разрешили своему вокалисту с хрупким иммунитетом напрягаться. Стефан лезет на колонку, рискуя свалиться в толпу, дирижирует залом, тоже обращается к аудитории... Стив рвёт всех бешеными барабанами на Bitter End... Скрипка Фионы сходит с ума, и Ник с Биллом заводят публику, виртуозно терзая гитары.

Но для меня на сцене существует только одна фигурка :) Глупости я говорила, что пошла на 8 сектор, чтобы увидеть хотя бы Стефа и Стива, которых почти не видела на предыдущем концерте. Мне нужно было не терять из виду Брайана. И я не теряю. Мне кажется, что я становлюсь с ним одним целым, пою в нём, переступаю по сцене, меняю гитары, кокетничаю и говорю «Спасибо» и что-то про «children of the night»... Наверное, это имеет какое-то нехорошее название, но тут уж я ничего с собой поделать не могу. Я даже замечаю, как он вытирается полотенцем красивого синего цвета, кладёт его у барабанов, и невольно вспоминаю рассказ какой-то девочки о том, как она поймала его полотенце на концерте в Москве и делилась, каким невероятным парфюмом пахнет оно.

Наши флэшмобы, насколько нам видно с 8 сектора, несмотря на усилия охраны, неплохо удаются. Перчатки светятся на B3, вот только красный свет портит всё, в том числе и мою видеозапись — на красном фотоаппарат почему-то перестаёт держать фокус.

По поводу Bright Lights не обойдусь без предыстории. В 2011 году один мой одесский соулмэйтустроил в своём родном городе Placebo cover party в честь дня рождения Брайана Молко, и я ездила туда вместе с группой «Фонтализа», которая собиралась там играть. На прощание ребятам подарили яркий фонарик, переливающийся, как стробоскоп, разными цветами радуги, и он каким-то образом случайно оказывается у меня. Собираясь на концерт, я случайно об этом вспоминаю и нахожу, что фонарик более чем подходит.

И вот, размахивая им на флэшмобе, я замечаю, что Брайан как раз смотрит в нашу сторону. Показав ему «peace», и замахав ещё больше, я тут же замечаю, что он слегка кивает, оживляясь, и тут же показывает «peace» в ответ. Конечно же, не я одна машу в этот момент фонариком. И не у одной меня он такой яркий. И даже не я одна, наверное, показываю «peace» в этот самый миг. Но ощущение, что он ответил именно мне, у меня очень чёткое, и пусть это будет моим самым большим заблуждением в жизни, но я предпочту заблуждаться на этот счёт — пусть это будет моя ещё одна маленькая слабость.

...После концерта мы ещё какое-то время стоим у своего барьера. Охранники интересуются, чего ещё мы ждём. И как объяснить, что мы просто не хотим уходить из этой атмосферы, не хотим покидать место, где за полтора часа так много было пережито?..

Позже становится известно, что Брайан вышел через главный вход, пока все ждали его на служебном. Но нам это совсем не досадно — мы его сегодня больше не ждём нигде. Внезапно оживают наши организмы, просят поесть, и мы кормим их в Маке на площади Льва Толстого.

На афтепати идут не все, у многих завтра рабочий день, и некоторые, к сожалению, покидают наши ряды. Сообразив, что ещё довольно рано, идём в хостел, чтобы в «44» прийти с новыми силами. Около 12-ти выдвигаемся туда. На Крещатике напротив клуба стоит микроавтобус, возле которого — та из наших администраторов, которая летела с группой в одном самолёте и ещё одна девочка, с которой они вместе организовывали эту пати. На наших глазах из автобуса выходят музыканты, и с ними... Стефан! Тот, который никаких фанатских вечеринок после концертов не посещает (вот только недавно московскую посетил). Все они идут в клуб с чёрного хода, а мы — с главного. Внутри как в трамвае в час пик. И это ещё почти никто не знает, что приехали Placebo! Играет хорошая музыка, и я восхищена людьми, которые могут танцевать в такой давке. Пробравшись в другую комнату, о существовании которой в этом клубе никто из нас раньше и не подозревал, мы оказываемся перед загороженным охраной столом, за которым сидят Фиона, Стив, Ник, Билл, ещё какие-то незнакомые люди, и наша подруга рядом со Стефаном — они что-то увлечённо пишут на бумажке. Как потом оказалось, Стефан учился писать их имена по-русски. Особенно меня умилило написанное им слово "Бриан". Организаторам периодически приходится бегать по разным делам (один раз пришлось бежать за Ред Буллом, любимым Пла-напитком).

Подобраться ближе нет никакой возможности, мы рады, что хоть сидим на лавочке, и сочувствуем нашей имениннице, которая переживает, удастся ли ей передать группе свой выигравший билеты плакат: один из них она подписала сама, а второй хотела бы покрыть автографами в честь своего дня рождения.

Одна из донецких девочек берёт у меня бумажку себе на автограф, потому что билеты на концерт отобрали на входе, но каким-то образом потом отдаёт мне именно билет с подписью Стефана и Стива. Автограф Стива, данный для неё на моей бумажке, странен: там, кроме подписи, нарисован член. Бумажка производит фурор. Нам вскоре надоедает сидеть в духоте, и мы выходим на крылечко, где встречаем множество давних виртуальных знакомых, и очень весело общаемся.

Родственные души объединены общими впечатлениями, и даже шныряющие по двору крысы не портят благостного настроения.
Мимо проходит Стефан с охранником. Хэйден провожает их, видимо, до такси, и возвращается обратно. Остальные ещё остаются, Стив даже пытается танцевать в толпе, ввергая в стресс охранника, недавно подарившего нам медиаторы.

Наступает момент, когда группе вызывают два такси, и они под приветственные крики уезжают. После этого мы стоим на улице и слушаем впечатляющий рассказ о случайной встрече с группой на регистрации на рейс Москва — Киев. Самая прикольная история — о том, как Молко смеялся своим специфическим хохотом, снимая на телефон вывеску «Сок». Оно напоминало ему английское заборное слово «cock». Я узнаю, что при пожатии у него мягкая рука, а глаза действительно серо-зелёные.

Осознав, что все уже замёрзли, идём вместе в хостел пить чай и лазить в инете. На афтепати мы больше возвращаться не хотим. Из некоторых источников (плюс наши догадки) становится ясно, что группа может уехать утренним рейсом, и мы решаем попробовать их проводить — всё равно спать уже никто ложиться не собирается.

Это, конечно, чистой воды авантюра, но погулять по утреннему Киеву, встретив рассвет, так романтично... И мы загуливаемся так, что выходим на Большую Житомирскую вообще неизвестно с какой стороны. Но я ориентируюсь в этих местах и показываю, куда нам идти. Возле отеля не мы одни такие отчаянные. Там ещё две до костей продрогшие девочки, одевшиеся в лёгкие платья ещё жарким днём, а сейчас на дворе — на удивление холодное утро 21 сентября...

Наша преданность вознаграждена довольно иронично: мы провожаем на самолёт всю команду Пла-техников. Остаётся пойти поспать хотя бы часа 2. Но, придя в хостел и увидев одинокую флэшмобную перчаточку, висящую на спинке кровати, мы внезапно начинаем дико хохотать. Нервный смех какое-то время мешает заснуть. А потом сну мешают бегающие курить и разговаривать на балконе по телефону горничные.

Плетёмся поесть в «Челентано» на Бессарабке, после чего расходимся с девчонками по разным делам. К нам подходят вчерашние соулмэйты, и мы идём в арт-галерею Пинчука смотреть странное современное искусство, следуя уже сложившейся в нашей маленькой компании традиции :)

Странно было бы, если бы это было не так, но ноги снова несут нас к заветному месту. У «Интерконтиненталя» мы дожидаемся ушедшим по своим делам девочек, и за это время снова видим Стива с Фионой, уже просто родные. Они говорят, что улетают завтра, где-то около полудня. Затем из отеля выходит Стеф с кем-то ещё, сворачивает направо и несколько раз оборачивается на зов. Надежда встретить Брайана гаснет, тем более, что его охранник — мы уже знаем, что он француз, и его зовут Тони — говорит, что Брайан весь день отсыпается и вряд ли выйдет. Вторит ему и прогуливающийся неподалёку Хэйден. Чувствую себя Русалочкой, ради Принца согласившейся терпеть дикую боль в ногах, и, рискуя упустить этого самого Принца, умоляю всех наших пойти где-нибудь посидеть. Алёна и Вероника остаются болтать с Тони и ждать Стива — усталых девчонок уже никто не сгоняет с подоконников отеля, как это было ещё вчера, - а мы обходим квартал и заходим в «Сушию» почти рядом с гостиницей.

Пока я гуляю, в душу снисходит покой и смирение. Сколько мне было суждено, столько я и получила — грех хотеть большего. Всё равно я никогда не забуду эти дни, концерт, афтепати, соулмэйтов, их истории, наши прогулки...

В кафе мы пьём кофе — больше ничего никому не лезет в горло. Одна из нас иногда выбегает на улицу выглядывать, что там и как, и встречает возвращающегося Стефана. Все эти перемещения как-то уже привычны, а она со своими яркого цвета волосами так заметна, что её уже знают возле гостиницы все.

Мы извлекаем принесённые с собой карты Таро, чтобы не так нервничать, и вытаскиваем карту с вопросом «Что сейчас делает Брайан?» Ставя вопрос и так и эдак, мы оба раза получаем изображение всадника на коне, и рядом — свита. Мы хихикаем на тему: Брайан точно куда-то собирается. Но всё это кажется, конечно же, игрой, не стоящей серьёзного внимания. Тем не менее деваться нам некуда: нам остаётся 15 минут до времени, когда надо будет ехать на вокзал, чтоб успеть на поезд, и это время мы идём провести вместе с друзьями у «Интерконтиненталя». С удивлением вижу там одну из наших девочек-администраторов, которая давно должна была уйти ещё на одно мероприятие, но Стив прошёл мимо со словами «I`ll be back», и как ей теперь уйти, если из всей группы нужен именно Стив?.. Не проходит и двух минут, как Стив действительно выходит с Фионой, фотографируется со всеми, кто этого жаждет, наша счастливица его даже целует, и, окрылённая, бежит по своим делам. Мы остаёмся проводить оставшиеся минуты.

Выходит Тони, и одна из нас окликает его. Тони досадливо улыбается и занимает непривычную позицию у двери. Я слышу оклик: «Брайан!» - и вижу ожившую картинку: Всадник в окружении свиты идёт по Большой Житомирской, с улыбкой оборачиваясь и махая рукой. Шага он не сбавляет. Чёрная шапочка, чёрный свитер, через плечо коричневая сумка, и как можно стоять, если он сейчас уйдёт, а мне нужно будет ехать на вокзал, потому что я вроде как увидела того, кого хотела?

Ноги забывают о том, что они болят, и несут меня следом за ним. Голова остаётся где-то дома на полочке, а совесть работает на полную катушку, пугая меня разнообразными картинами вплоть до развода с мужем, который остаётся стоять возле «Интерконтиненталя» вместе с остальными ожидающими.

Здравый смысл обычно не покидает меня даже по моей большой просьбе, вот и сейчас, вернувшись к своей власти надо мной, он заставляет идти хотя бы не точно по следам Брайана, а где-нибудь за деревьями и машинами, чтоб меня не так было видно. Именно здесь шли мы всего лишь этим утром. Наши девочки идут впереди, светя яркими волосами, и успевают увидеть, как Молко закуривает по дороге. Так мы идём примерно метров 700. Эта подпрыгивающая походка маячит где-то впереди, превращая совершенно привычный Киев в подобие сюра...

А потом он со своими спутниками резко сворачивает, и тут уже идти за ними становится совсем некрасиво, потому что пришлось бы пересечь улицу, на которой кроме нас, никого нет. Хотя нет, ещё есть девочки, которые шли сначала Брайану навстречу, но поняв, что это он, резко свернули и пошли рядом с нами. Мы возвращаемся назад, и ещё издали видим, что троица снова подходит к отелю. «Возвращайся, сделав круг»... Мы подходим и стоим рядом. Такого никто из нас не ожидал — ведь мы думали, они идут куда-то в ресторан или погулять, поэтому и шли за ними — я ведь точно знала, что у меня уже нет времени дожидаться у отеля его возвращения с ужина. Смысла прогулки, длящейся всего 10-15 минут мы не видим никак, но это совершенно не важно, потому что вот он, рядом, на одной со мной поверхности, стоит, защищаемый надёжным Тони, подписывает множество бумажек, и я вижу только длинные опущенные ресницы, улыбающиеся губы этой невероятной формы, торчащие из-под шапочки волосы на висках. И не успевает никто из нас опомниться, как он исчезает в двери, махнув всем нам на прощанье. Не сразу исчезает — дверь всё-таки стеклянная, и я вижу, как он приветственно поднимает руку в сторону лобби, со своей милой застенчивой улыбкой...

Единственное чёткое впечатление: он НЕ маленький :) Его 168 см рядом с моими 159 — это нормальный мужской рост. К тому же он не худенький, как мне казалось по фоткам, и голова круглая :) И от него исходит тепло какое-то. Он какой-то такой... уютный. Странное впечатление.

Не успев осознать, что наша молчаливая звезда выдала нам какой-то немыслимый бонус, я увидела, что муж подсовывает мне под нос вкладыш с автографом. Пробормотав «Классно», я сразу даже не поняла, что это — мой вкладыш. Оказывается, муж успел сориентироваться и подсунуть его Брайану самым последним, пока у него ещё был маркер в руке. И это — именно тогда, когда я уже совершенно не хотела автограф — так, как хотела его 2 года назад. Точно по правилу: если хочешь, чтобы что-нибудь сбылось, надо сначала очень сильно хотеть, а потом отпустить желание, и только тогда оно сбывается.

Наверняка среди тех, кто остались возле отеля, были те, кто осуждал нас за то, что мы пошли за Молко. Там были и те, кто заранее обсуждал возможность продать его автограф в трудные времена. Так неужели я должна оглядываться на их мнение о том, что мы за ним пошли? Мне важнее то, что после этой встречи я уж точно стала одной из самых счастливых в тот день, который, как сказали мне потом, по лунному календарю был днём сбывающихся желаний :)

Вознаграждены и усилия той из нас, кому так и не достался автограф. Тони вынес ей кое-что эксклюзивное, и это тоже безумно приятно. И главное: то, что он так добродушно вышел и сделал подарок именно ей, прошедшей за Молко всю эту дистанцию, стало для нас своеобразным поводом думать, что вряд ли они на нас сердятся за наше скромное преследование.

И вот мы с мужем бежим к метро, вопрос уже в том, чтобы хоть не опоздать на поезд, и на эскалаторе вдруг происходит странное. Видимо, сверху мне решили напомнить, что нужно всё же спуститься на землю, и внезапно на меня падают сверху два нетвёрдо стоящих на ногах мужика с рюкзаками. Один из них сбивает другого, как домино, а внизу стою я, и за мной никого. В этот момент я понимаю, что если никто меня не подхватит, я просто сломаю себе шею, потому что инерция несёт меня дальше, а уходящий вниз барьер ничуть не задерживает, сколько за него ни хватайся. И тут меня сзади ловит мужчина. Благодаря ему я сейчас пишу этот рассказ, отделавшись только синяком на коленке и думаю, что Бог всё-таки — очень ироничная личность. Хотя грешна: когда пытаюсь представить, как Он мог бы улыбнуться мне тогда сверху, я почему-то вижу улыбку Брайана с опущенными ресницами.

Ну что тут поделать. Инфантильная фанатка.

@темы: путешествия, отчёт о концерте